– Вот значит, кем ты решил стать? Звездой рок-форсажа?

– Музыка всегда музыка.

– Но ты – Джованни Баттиста Перголези… – Тут меня охватило ужасное подозрение, и я скосил взгляд в сторону «Святых духов». – Джанни, ты случайно не сказал им, кто ты…

– Нет. Это пока тайна.

– Слава богу. – Я положил руку ему на плечо. – Ладно, если это забавляет тебя, слушай, играй и делай, что хочешь. Но господь создал тебя для настоящей музыки.

– Это и есть настоящая музыка.

– Для сложной музыки. Серьезной музыки.

– Я умирал с голода, сочиняя такую музыку.

– Ты опередил свое время. Теперь тебе не придется голодать. Твою музыку будет ждать огромная аудитория.

– Да. Потому что я стану балаганным дивом. А через два месяца меня снова забудут. Нет, Дейв, grazie [спасибо (ит.)]. Хватит сонат, хватит кантат. Это не музыка вашего мира. Я хочу посвятить себя рок-форсажу.

– Я запрещаю это, Джанни!

Его глаза сверкнули, и я увидел за хрупкой, щегольской оболочкой что-то стальное, непоколебимое.

– Я не принадлежу вам, доктор Ливис.

– Я дал тебе жизнь.

– Как и мои родители. Но им я тоже не принадлежал.

– Ладно, Джанни. Давай не будем ссориться. Я только прошу тебя не поворачиваться спиной к своему таланту, не отвергать дар, которым наградил тебя господь для…

– Я ничего не отвергаю. Просто трансформирую. – Он выпрямился и произнес прямо мне в лицо: – Оставьте меня в покое. Я не буду вашим придворным композитором. И не стану сочинять для вас мессы и симфонии.

Никому они сегодня не нужны, по крайней мере новые, а старые слушает лишь горстка людей. Для меня этого недостаточно. Я хочу славы, capisce? Я хочу стать богатым. Ты думал, я всю жизнь проживу балаганным чудом, музейным экспонатом? Или научусь писать этот шум, который называют современной классикой? Мне нужна слава. В книгах пишут, что я умер нищим и голодным.

Так вот, когда ты умрешь один раз нищим и голодным, когда поймешь, что это такое, тогда приходи, и мы поговорим о сочинении кантат. Я никогда больше не буду бедным. – Он рассмеялся. – В следующем году, когда мир узнает обо мне, я соберу свою собственную рок-форсажную группу. Мы будем носить парики, одежду восемнадцатого века и все такое. Группа будет называться «Перголези». Каково? Каково, Дейв?