Сэм Хоугланд взглянул на него и сказал:

– Недели через две, Джанни, ты будешь самым знаменитым человеком на Земле.

Не задумываясь, он ткнул пальцем клавишу радиоприемника. Машина была прекрасно оборудована для воспроизведения рок-форсажа, и из многочисленных динамиков тут же обрушились на нас знакомые пульсирующие, зудящие звуки «Мембраны» в исполнении «Уилкс Бут Джон». Инфразвук передавался просто бесподобно. Едва только музыка накатила, Джанни выпрямился.

– Что это? – потребовал он.

– Рок-форсаж, – сказал Сэм. – «Уилкс Бут Джон».

– Рок-форсаж? Мне это ничего не говорит. Это музыка? Какого времени?

– Это современная музыка, – ответила Нелла Брандон.

Когда мы проносились по Уилширу, Сэм подключил цвет и огни. В машине завибрировало, засверкало, зашкворчало. Снова Страна Чудес для Джанни. Он заморгал, прижал ладони к щекам, покачал головой.

– Словно музыка из снов, – сказал он. – Композитор?… Кто он?

– Это не композитор, – ответил Сэм. – Группа. Они себя называют «Уилкс Бут Джон». Это не классика. Поп. Популярная музыка. Как правило, у этой музыки нет отдельного композитора.

– Она сама себя сочиняет, эта музыка?

– Нет, – сказал я. – Ее сочиняет вся группа. И сама ее исполняет.

– Оркестр. Поп-музыка и оркестр сочинителей… – Вид у него стал совсем потерянный, как в момент пробуждения, когда он, голый и ослабевший, оказался в клети «временного ковша». – Поп. Такая странная музыка. Такая простая. Снова и снова одно и то же, громко и бесформенно. Но мне нравится… Кто слушает эту музыку? Imbecili? Infanti"? [Недоумки? Дети? (ит.)] – Все, – сказал Сэм.

Первая наша вылазка в Лос-Анджелес не только показала, что Джанни вполне способен выдержать натиск современного мира, но и произвела в его жизни довольно значительные изменения.